Моя мама — уникум. Если вам когда-нибудь понадобиться передвинуть по-новому мебель в квартире, пробить в стене двери (запасные или новые) — смело зовите мою маму. В нашей квартире инженерно-перестроечная женская мысль срабатывает каждые две с половиной недели. За первые шестнадцать лет совместной жизни с отцом мама примерно девяносто раз переставила мебель. Благо, раз пятнадцать это было по поводу переездов на новое место жительства.

Наконец случилось непоправимое — мы осели навсегда в нашем городе. Как только мама это осознала, всем стало ясно, что жилая площадь будет систематически подвергаться истязаниям женской изобретательности. Началось все с мебели: старую заменили на новую. Это успокоило маму примерно на полтора года. Потом — ремонт. И тут уже начали страдать стены. Оказалось, что двери из одной комнаты в другую расположены крайне неверно. Придется пробивать новые — поближе к окну, а старые закладывать кирпичами.

 

Бить двери начали, не учитывая некоторую не параллельность расположения комнат. И если бы я не пришла из школы в нужный момент, одна половинка новых дверей давала бы возможность выходить со второго этажа прямо на улицу. Но судьба справедлива, и я вовремя спасла дом от такого архитектурного дополнения. В общем, двери переставили удачно. Потом в течение пяти лет мама еще тридцать восемь раз переставила мебель и девятнадцать раз перевешивала ковры.

 

Наши стены напоминали учебное стрельбище пулеметчиков. Очередной творческий подъем у мамы начался ровно за два месяца до ее сорокалетия. В один прекрасный день мне пришлось перешивать пальто. Я сняла покрывало со швейной машинки и оторопела: половина швейного столика вместе с ящичками была отпилена и заклеена изолентой. «Наверное, папа отпилил по маминой просьбе», — подумала я. Но тут в комнату влетела мама:

«Отец не видел?!» — выпалила она.

«Нет. А кто это отпилил?» — спросила я.

«Я!» — гордо ответила мама.

«А зачем?!» — я была крайне удивлена.

«Машинка была слишком длинная. Ее надо было укоротить. Только ты не вздумай отпиливать вторую половину, хотя ты не сможешь — я сама полдня мучилась».

Надо сказать, что мама промучилась еще полдня: пока я шила пальто, она придерживала покрывало на отпиленной половинке, чтобы папа не увидел. Переходным этапом к финалу этой истории были три кухонных стола (зачем их так много понадобилось, я до сих пор не могу понять) и разобранная наполовину двуспальная кровать, которая показалась маме слишком длинной. Одним прекрасным вечером, я прихожу домой и в коридоре вижу составные части нагревательного титана из ванной.

 

«Неужели опять мама?!» Где-то далеко теплится надежда, что это соседи делают ремонт и попросили немого у себя подержать данный хлам. Но надежда быстро рушится: на основании титана я замечаю следы нашей голубой краски. Тумба от титана есть. Ну а где же корпус? Раздеваюсь и лечу бегом в ванную. Так и есть: титана нет. Со слов бабули я поняла вот что: мама пошла мыться и по пути разобрала титан в ванной.

«Самое трудное — это развинтить гайки», — говорит гордо мама.

«Что следующее произойдет в нашей квартире?» — спрашиваю я маму и направляюсь в туалет. Открыв дверь, я понимаю, что сесть на унитаз можно только сбоку, поскольку основное пространство занимает корпус титана. Хоть к сливному бачку его присоединяй. Это все хорошо, но что скажет папа, когда про все это узнает?

Автор: Наталия

Источник