Мои родители очень разные люди. Я все детство не могла разобраться, кто из моих родителей больше виноват в их неудачном браке. Много раз слышала историю их встречи от мамы. Не понятно, что и как свело их в жизни. Его желание вырваться из деревни и переехать в город, ее уйти из отцовского дома, где была неблагополучная обстановка и мачеха. Короче, свела их судьба. И на свет появилась я, за что спасибо всем. Так они и жили, в непонимании, в постоянных скандалах и претензиях, сколько помню детство.

 

Отец попивал и погуливал, мама постоянно устраивала разборки и превратилась в вечно раздраженную и замученную жизнью женщину. Время шло, я выросла и вышла замуж, родила сына, развелась и стала жить дальше, растить сына. А мама все продолжала воевать с отцом. Пока однажды их перестали связывать семья, и мы с братом. Мы выросли, и родители остались один-на-один. Тут все разом закончилось. Они развелись. Отец нашел другую женщину, а мама осталась одна. Теперь весь фронт перешел на меня.

Мне пришлось выслушивать ее долгие претензии к жизни, и это было невыносимо. Так продолжалось почти год. Однажды я заметила, что мама уже две недели не выходит на связь. Обычно она сама звонила, я ей редко, боялась нарваться на очередное недовольство. Звоню ей – не доступна. Приехала домой, все закрыто, никто не подходит к двери. Тут я уже не на шутку перепугалась. Благо на работе сказали, что с ней все в порядке. Только вот куда после работы уходит, непонятно. Наконец она сама позвонила.

 

Голос, как у девчонки веселый и счастливый. Смущенно сказала, что с ней все в порядке, у родственницы нашей была, с которой я связь не поддерживала и ее номера не знала. Ну ладно, что ж теперь. Все хорошо и ладно. Так прошло три месяца. Маму я почти не видела и редко слышала по телефону. Все хорошо и все, подробностей не было. Я радовалась перемене в ее настроении. Однажды мне потребовалась мужская помощь по дому в электрике. Так как я была одна, то не знала, как решить этот вопрос. Мама смущенно предложила помочь мне.

 

У нее есть знакомый, который хорошо в этом разбирается. Но, очень переживая, созналась, что этот мужчина наш общий знакомый, я его знаю. Я очень удивилась. Потом выяснилось, что он и его жена — бывшие друзья моих родителей. Мы давно, очень давно, мне тогда лет десять было, общались, а потом как-то разошлись дороги. Я вспомнила его и тетю Эллу, но тетя Элла уже год, как умерла. Об этом я тоже узнала от мамы. И о том, что они стали встречаться. Мама так переживала, как я к этому отнесусь. Как я могла к этому относиться? Она стала счастливой женщиной.

 

Я ее в жизни такой не видела! Вот она — разгадка тайны. С тех пор прошло пятнадцать лет. Первые пять лет они жили почти неразлучно. Мама все же держала в тайне свои отношения от моего брата, так как он был истинным сыном своего отца и не мог принять этого, несмотря на то, что отец первым нашел другую женщину. Но у маминого друга были еще дети. Сын, дочь и внучка от дочери. Дочь растила ребенка одна и жила в пригороде в доме без удобств, оставшегося ей от рано умершего мужа.

 

В один прекрасный день абсолютное счастье закончилось. Мамин друг, как настоящий отец и мужчина, решает продать свою маленькую квартиру и на эти деньги строит дом для дочери и внучки. И переезжает к дочери в ее домишко. Мама, как истинная декабристка, следует за любимым мужчиной. Но жизнь не дает расслабиться, у моего брата появляются дети, мама старается ему помочь, начинает разрываться между необходимостью быть в разных местах и жить двумя жизнями. Она понимает, что связать все невозможно, но и отказаться от нас не может.

 

Тут еще и наш отец уходит от женщины и, съехав с ее квартиры, живет, где попало. Мы об этом узнаем, когда уже прошел почти год и он, уже больной и запущенный, живет в какой-то сторожке. Мама принимает решение. И отец возвращается домой. Бывшие супруги. Наши родители. Оба такие разные. Оба родные. Непримиримые. Побитые жизнью, разведенные ей и снова столкнутые. Мама это делает для нас. Для брата, потому что он не сможет простить ей, если отец сгинет. Для себя, потому что не сможет это простить себе. Конечно, они продолжают встречаться.

Но это уже нельзя назвать изменой кому-то бы ни было. Тут уже нет физического, смешно говорить об этом, когда ей 65, а ему за 70. Но они живут и дышат этими встречами. Мамин друг очень переживает, как я к этому отношусь. Все-таки, у меня есть отец. Но отец и мать просто живут рядом. В разных комнатах. И мир отца это телевизор и диван. А они, как единое целое. Они часто были и у меня. Помогали мне с ремонтом квартиры. Более позитивного человека я не знала. Только искренняя радость и шутки.

 

Мама светилась рядом с ним. А я перестала различать грань в понятии, что и как должно быть правильным. Правильно то, что всем хорошо. Никто не проигрывал от того, что двое любят друг друга. Что жизнь подарила им друг друга тогда, когда уже многое пережито, и нельзя ничего изменить. Когда есть багаж и есть ответственность за него. Мы встречаемся молодыми и свободными, притираемся и живем, обрастая общим жизненным багажом. Но, взрослея, бывает, и разбиваем свои сердца. И эти осколки так потом трудно соединить с осколками другого человека.

 

Потому что у тебя свой багаж, а у него свой. И принять другого человека со всем его жизненным багажом бывает очень трудно. Они живут для детей. Он строит дом. Ему за семьдесят. Он хочет быть спокойным за своих девочек после смерти. Она помогает растить внуков сыну. Работает посменно сутки через трое. И в выходные нянчит. По вечерам они звонят друг другу. И нет счастливее их никого в мире. Иногда встречаются у него. Или где-нибудь в городе, и гуляют вместе. Он его построил. Этот дом. Большой. На две семьи. Половина — для дочери, половина для внучки. Для ее будущей семьи.

 

Он все чаще чувствует себя плохо. Когда лежал в больнице, мама часто проведывала его и приносила чего-нибудь вкусненького. И они садились вместе на кровати и ели вместе это вкусненькое. И каждый следил за тем, чтобы второй съел кусочек повкуснее. И ссорились только по этому. Не злобно, шутя так. А мужчина с соседней койки наблюдал с интересом за ними. И, однажды, сказал им, какая вы красивая пара! Я вам так завидую. В этом году ему исполнилось 84. А через неделю у него схватило сердце. И его увезли на скорой в больницу. Мама узнала поздно. Когда он уже был в коме.

 

Когда я услышала ее рыдания в одиннадцать вечера по телефону, то не могла никак понять, что случилось. Еле упокоила тем, что обещала завтра с утра отвезти ее в больницу. Утром мы поехали туда. По дороге мама рассказала, что в последнюю встречу не все было хорошо. Чем-то расстроен он был, а мама не совсем внимательно отнеслась к этому, своим была загружена. Вот теперь никогда не простит себе этого. В больнице был карантин. На двери в реанимацию висел устрашающий запрет на посещение больных. Я еще тогда подумала, ну какой карантин для тех, кто при смерти?

 

Я нажала на кнопку звонка, он прозвенел где-то далеко и дверь, щелкнув, открылась. Мы вошли. За дверью – никого. Видимо, нам по ошибке открыли. Думали что кто-то из медперсонала. Чистый, стерильный, ослепительный коридор. По левую руку палаты с широкими открытыми дверями. По правой стене, чуть далее от входа, кабинеты врача и ординаторская. Мы встали. Никого. Мама быстро вытащила из пакета одноразовый медицинский халат, бахилы, маску и шапочку. Все это в мгновение было надето. Я осталась у дверей, а мама тихо пошла в палату.

 

Я видела через стеклянную перегородку, как она нашла того, кого искала. Я тихо ждала. Прошло минут пять. Вдруг из кабинета вышел врач. Глаза у него просто стали круглыми. Я не помню, что ему говорила умоляющим голосом, наверное, мне удалось его как-то загипнотизировать, но он не выгнал ни меня, ни маму. Потом вышли женщины в халатах, кто они, врачи, медперсонал, не помню их лица, тоже очень удивились, я только умоляла их не выгонять маму. Они смеялись, говорили, да не выгоним мы ее. Только вот вам тут нельзя находиться. А она пусть остается. Я вышла.

 

Мама вернулась минут через десять. Плачет. Она с ним говорила. У него дрогнули веки, когда она его позвала по имени. И потом он, когда она стала ему говорить, ласково называя, он глубоко и облегченно вздохнул. Врачи сказали принести все необходимое для гигиены тех, кто в коме. Мы купили это в больничной аптеке, пришли обратно. Но маму не пустили во второй раз. А она так просила. Я ее уговорила приехать завтра утром. Будет другая смена. Он умер в полпервого ночи. Хоронили 16 февраля. В этот день была рекордно теплая погода для февраля. Плюс шесть. Ни дуновения ветерка.

Ласковое солнышко пробивалось сквозь теплую дымку. Такой теплой погоды в это время года никто не помнил. Синоптики удивлялись. А мы точно знали, что он и после смерти заботился о нас. Чтобы его милые девчонки не замерзли на кладбище. Людей было много. И цветов было много. И все говорили, какой это был прекрасный человек. Что он очень любил жизнь. И никогда не жаловался на трудности. И только хорошее и позитив от него все видели. Таких мужчин природа уже не выпускает. Такие умирают стоя. Именно таким он и был. Я еще долго катала маму по городу, чтобы она отошла от переживаний этого дня.

 

Ведь дома отец. И ему не нужно знать, где и зачем мы были. Это ему ни к чему. Он очень болен. Мы заезжаем в магазин, чтобы купить ему что-нибудь вкусненькое на ужин. Мама рассказывает мне историю своего мужчины. Что он женат до нее был два раза. Второй раз на тете Элле, которая умерла, а первый раз был женат еще совсем молодым. Очень любил. А первая жена через три месяца после свадьбы не пришла домой ночевать. Он нашел ее. В постели ее бывшего парня, который вернулся из армии. Развелся сразу.

 

А чрез три месяца женился. На тете Элле. Я вдруг поняла. Так он не любил тетю Эллу! Специально женился на той, которую не любит, чтобы опять не испытать той боли, что была в первом браке. Но он всегда был прекрасным мужем и отцом. Жил для семьи. Даже гулял с умом. Тетя Элла так и никогда не догадалась об этом. А вот маму он заприметил давно. Нравилась она ему. Но он никогда и ничем не показал это. У каждого была своя семья. А потом уже они случайно встретились. Когда он уже почти год был один.

 

И она одна. И тут он ей уже и мог сказать, что всегда восхищался ей. Очень она ему нравилась. Но он не мог ей этого показать. У них же тогда были семьи. А теперь можно. И сразу предложил выйти за него замуж. Они очень подходили друг другу. Они были созданы друг для друга. И он, и она почти всю жизнь не верили в любовь. А она к ним пришла. Поздно, но пришла. На следующий день похолодало до минус шести.

Автор: Ева

Источник