«Я почему-то очень хочу написать о том, что со мной…с нами случилось. Мне важно это потому что я в полнейшем шоке от некоторых мед работников, принимающих участие в этих событиях и их отношения к своему делу, а также от ситуации в медицине Москвы и области, платной и бесплатной – это просто пропасть.

И так мне нужно было к терапевту за талоном к неврологу, так как запись была в середине дня я решила еще зайти к гинекологу и встать на учет по беременности на 5 ее неделе. Утром натощак я сдала анализы крови и мочи, врач направил меня на УЗИ и тут начался мой кошмар…

УЗИст была в маске и сказала, что у нее резко поднялась температура на рабочем месте до 40, попросила надеть маску. К слову я была последним пациентом. На УЗИ она спросила были ли у меня неразвившиеся беременности, я попросила уточнить, что она имеет ввиду, она промолчала, одевшись я еще раз уточнила, но она сказала, чтобы я шла к доктору, который мне все объяснит. Доктор был занят другим пациентом, поэтому я присела рядом с дверью и прочитала в результатах УЗИ «неразвивающаяся беременность, 5 недель», к горлу подкатило, стало накрывать эмоциями, бороться с истерикой и слезами было тяжело, но ждала я долго и за это время подавила эмоции, выглянула врач, весело забрала листочек, но я прервала ее веселье, ткнув пальцем в диагноз и задав вопрос, все ее веселье и ее саму, как ветром сдуло. Далее она вернулась со словами, что плод умер, что надо вызвать скорую и везти меня в больницу на извлечение его, что мне надо пойти домой и собрать вещи. Я сказала, что живу далеко и мне удобнее самой вызвать скорую домой, эмоции у меня отключились вообще я впала в бесчувственное состояние, и начала спрашивать насколько точны эти диагнозы, она заверила что все точно.

….и тут, мои дорогие, у меня возникает много вопросов к врачам, ибо сейчас я знаю что одного УЗИ на 5 неделе для постановки точного диагноза мало и основанием для назначения извлечения плода может служить лишь дообследование анализа крови на б-ХГЧ – вот он способен дать точный ответ погиб плод или нет, а УЗИ во многом завит от настойки аппарата, непрослушка ритмов сердца плода, была во многом обусловлена моим ДЦП т.к. спастика давала помехи прослушки, к тому же на 5 неделе ритмы сердца только начинают быть слышны, а ясно их различить можно лишь с 6-12 недели. Но никто не был заинтересован рассказать мне об этом тогда.

Я отправилась домой, по дороге снова накрыли эмоции, я теряла ощущение своих ног, рук, окружающие странно шарахались, потому что я всеми силами сдерживала слезы, но получалось плохо. Я все думала, как вчера мы с мужем планировали рождение второго ребенка, как моя дочка спрашивает вырос ли животик, и совершенно не представляла, как скажу все это мужу теперь. Зашла в аптеку купила кардиомагнил и валерьянку для мужа. Я сейчас не буду писать какое горе было дома и как рыдал мой муж, скажу только, что рыдал он намного сильнее меня, потому что если у меня на пике врубается бесчувственный робот, то у него нет. Но наверно он сказал мне самое главное от чего мне стало спокойнее, что будут еще у нас дети.

Утром собрали сумки вызвали скорую, т.к. мы живем в Трехгорке повезли нас в Одинцово. Чувствовала я себя хорошо, мне хотелось кушать много, никаких выделений или опадания груди у меня не было, я себя хорошо чувствовала и решила разбираться в ситуации. В больнице меня снова направили на УЗИ, и как же мне было странно услышать, когда, долго осматривая меня, врач сказал: «Знаете, я думаю ребеночек жив и все хорошо, но срок еще маленький, я бы переделал УЗИ через неделю. Давайте вы у нас полежите недельку, а на следующей сделаем УЗИ снова». Привела мужа, УЗИст ему все пересказал, мы пошли оформлять поступление.
Одинцовская больница особенно отделение гинекологии повергает просто в шок, ремонта там нет, свет слабый, койки сталинских времен стоят в коридоре, грязная сколотая плитка в смотровых и операционных, на затирке плитки везде налет, один туалет на все отделение в котором на двери кабинок внутри весит объявление такого содержания:

 «В туалете поддерживайте тот гламурный вид, с коим расхаживаете по отделению, не ссыте, как полковые лошади, цельтесь, более метко в унитаз, или хотя — бы протирайте за собой туалетной бумажкой, помните про ёршики, пожалейте тех, кто заходит после вас !!!»,

туалетной бумаги там нет, на ужин была пустая гречка на воде. Персонал… нас встретили наглым вопросом вы в платную палату или бесплатную, когда мы сказали, что в бесплатную, отвесили колкость, отношение к пациентам на самом деле, как к полковым лошадям. При поступлении я приложила в карту последнюю выписку из реабилитационного центра на Лодочной, чтобы у врачей было понимание о моем основном заболевании. Перед сном уже после ужина прибежала взъерошенная врач с моей выпиской в руках и завопила: «Кто у меня тут ТАКАЯ С ИНВАЛИДНОСТЬЮ?!», я спокойно села на кровати и ответила, что это я, далее у нас состоялся диалог:

— Ну завтра на операцию.
— На какую операцию?
— Как какую, на чистку. У вас неразвивающаяся беременность.
— Извините, мне врач, который делал УЗИ при поступлении, сказал, что там все нормально, ребенок жив и что надо переделать УЗИ через неделю.
— Вы что хотите эту беременность сохранять. Вам проблем с инвалидностью мало?
— Я вас не понимаю.
— У вас по менструации срок 8 недель, а плод на 6, уже задержка в его развитии на две недели.
— Впервые слышу. Извините, но этого быть не может, я была на лечении в стационаре и с мужем не встречалась, ребенка мы зачали 6 ноября, 8 недель быть не может!
— Это не я так считаю, это весь медицинский мир так считает срок от последней менструации. Все! Завтра ничего не ешьте и не пейте, будем готовить на операцию.

Далее соседка по палате сказала: «У меня так же с первой беременностью было. Хорошо мне ума хватило переделать УЗИ платно, все было хорошо, я родила здоровую дочку, а также отправляли на чистку». Другая девушка рассказала свою историю: у нее была 24 неделя, начались роды, муж на машине отвез ее в роддом в Звенигороде ее там не приняли, сказав срок маленький и вы НЕ со скорой, они поехали в Одинцовский роддом, там их тоже отшили, за 2 часа они объездили 6 больниц и роддомов области, ни один их не принял, она родила в машине, роды принял муж, а ребенок умер, только после этого их приняла эта больница.

Я начала звонить мужу, пока я звонила, пришла медсестра и уколола мне два укола, что было в тех уколах неизвестно. Муж связался с моим одногруппником из медицинского, который стал акушером, и он сказал, что на основании УЗИ такие операции не делают, нужен анализ б-ХГЧ. Ко мне пристала другая медсестра чтоб побрить меня к операции. Я пошла к врачу и сказала: «Я позвонила знакомому врачу-акушеру, он сказал что такие операции на основании УЗИ не делаются, нужен анализ б-ХГЧ.» Нужно было видеть, как она изменилась в лице, и как изменился тон ее речи…

— Ах да, вы правы, если хотите мы вам все сделаем…
— Нет, знаете, у вас я ничего делать не хочу, и думаю, что я пойду в другое место.
— Конечно, понимаю, это ваше право. Завтра мы возьмем все же у вас этот анализ…для подтверждения моих диагнозов…
— А что вы мне вкололи?
— Вам вкололи…?
— Да, два укола. Я не успела среагировать, говорила по телефону, медсестра мне что-то вколола прямо стоя.
— ….ах..м.. это просто папаверин, всего лишь папаверин, чтобы матка расслабилась, и все.

Я подходила к медсестре спрашивала, что она мне вколола, но она весьма испугано отказалась отвечать. После всего этого у меня ночью тянуло и крутило живот. Утром я написала все отказы и бумажку под диктовку, что от выскабливания отказываюсь, настаиваю на дообследовании и анализе б-хгч, хоть это было не так, я просто хотела уйти и ругаться со всеми уже устала, анализ взяли утром, а именно спустя ночь после неизвестных уколов.

Когда я приехала домой, через пару часов открылось кровотечение. Я уже поняла, что надежды больше нет и это бесповоротный конец. Снова собрала сумку, выбрала больницу уже в Москве, о которой слышала много хорошего. Находилась она на Можайском шоссе, я вспомнила историю девушки, которую не принимали потому что она не со скорой, и убедила мужа, что мы доедем до ресторана рядом с больницей и вызовем скорую туда, и нас будут обязаны отвезти в ближайшую больницу где есть места. Выкидыш был болезненным, но все на этот раз сработало как я продумала, скорая отвезла меня именно туда куда я хотела.

ГКБ №71 им. Жадкевича мне показалась просто раем, в сравнении с тем где я была. Везде чисто и ремонт сделан, сама организация пространства приемного отделения другая, у каждого отделения в приемном есть небольшой кабинет, где проводят первичный осмотр, поступившим не надо бегать по больнице, отношение персонала кардинально отличалось в лучшую сторону, мне помогали, жалели и слушали, очень адекватная мне попалась дежурный врач. Отправили в палату обычную, которая в разы была лучше, чем в Одинцово платная, в палате 4 койки новые с приводом можно поднять голову присесть, а можно опустить спинку. В каждой палате свой душ и отдельно туалет, кормят очень вкусно, все новенькое и технологичное.

Врач, принявший меня, пришла в палату спустя время, потому что утром я позавтракала и чтоб давать мне наркоз должно было пройти время. Она пришла и спросила, как я хочу: дождаться результатов анализов до утра или пойти на операцию сейчас. Я ответила, что у меня уже выкидыш, ждать как бы уже нечего и наверно лучше сейчас все провести, она сказала, что я права и меня стали собирать на операцию. К слову наверно сказать, что я истекала кровью, а живот била схваткообразная острая боль.

Меня впечатлил опять же персонал, которому очень тяжело было вставить в мои спастичные руки катетеры, но даже слова упрека никто не сказал, и впечатлил анестезиолог, который просто с полуслова понял, чего я от него хочу, а хотела я заснуть, но неглубоко, и вернул он меня сразу после операции. Мне сразу полегчало, я думала, что боль придет после того как отойдет анестезия, но нет, боль так и не пришла вообще, вечером пришла врач, сказала, что я могу ходить.
Я так жалею, что не попала к ним изначально. Что из-за волнения пропустила момент уколов, что много чего не знала на момент событий, описанных выше».

Пунктуация и орфография авторские.

Источник