Однажды, когда я служил в армии, страдавший похмельным синдромом прапорщик попросил одолжить ему на «поправку здоровья». Кто служил, знает, в какой форме прапорщики обычно «просят» у солдат–срочников. Пришлось вывернуть карманы и дать ему на пузырь. Про себя, конечно, подумал: «чтоб ты сдох». Так и случилось. Прапорщик сбегал за бутылкой, закрылся в свое каптёрке и «поправил» своё здоровье до такой степени, что наутро его обнаружили мёртвым. Я тогда не задумался о происшедшем – помер «генерал-лейтенант», туда ему и дорога, никто никогда не испытывал тёплых чувств к прапорщикам. Но после дембеля ситуация несколько раз повторилась, и это меня не на шутку стало тревожить. В моём дворе было предостаточно всякой шантрапы, которой вечно пару рублей не хватало на бутылку. Я не любитель одалживать, но иной малопьющий (которому всё мало) так прицепится, что никак не отвертеться.

Первым был сосед по подъезду, Валера. Нормальный работящий мужик, но время от времени впадавший в запои. В таком состоянии смысл жизни для него сужался до размеров бутылочного горлышка. Я часто со смехом наблюдал, как он цеплялся во дворе ко всем подряд, чтобы настрелять на бутылку. Многие давали, так как это был, пожалуй, единственный способ от него избавиться. Однажды он прицепился ко мне. Я без проблем дал ему на бутылку, так как знал, что выйдя из запоя, он честно возвращал все долги. Но, увы не мне. На следующий день, возвращаясь с работы и, зайдя в подъезд, первое, что я увидел, была крышка гроба возле дверей Валеры. Он умер ночью от инсульта. Через несколько месяцев у меня попросил на бутылку ещё один сосед из нашего дома, Олег. Этот не был алкашом клинического типа.

Просто иногда выпивал. Поскольку Олег был сварщиком в ЖЭКе, а сантехническое хозяйство нашего района, сплошь застроенного хрущёвками, оставляло желать лучшего, то работы у него хватало, а значит и наливали ему регулярно. Не знаю, почему, но встретив меня во дворе, он попросил на бутылку, вроде ему неохота было бежать домой за деньгами, а в мастерской ЖЕКа уже шло какое-то застолье. Я, конечно, одолжил – сварщик всё-таки, его услуги могут понадобиться. Но у меня при этом мелькнула мысль, что вижу я его в последний раз. Так и случилось. На следующий день, подходя к дому после работы и увидев плачущих соседок и мужиков, выгружающих из кузова Газели гроб, я уже знал кому он предназначался. Олег последовал за Валерой.

А дальше я поставил бесчеловечный эксперимент – одолжил на бутылку ещё одному соседу-алкашу. Он постоянно канючил у всех подряд, в том числе и у меня, но я его всегда посылал в известном направлении. Без всякой жалости к этому несчастному, будто проводя исследование над лабораторной крысой, я дал ему на бутылку. Возвращаясь с работы на следующий день, я практически не сомневался, что увижу во дворе. Так оно и было. Суета и подготовка к похоронам. Сосед накануне, в пьяном виде, падая напоролся на торчавшую из кучи строительного мусора во дворе арматурину, как бабочка на шпильку. Ну вот, теперь у меня в руках есть мощное оружие: я знаю, как избавить любого от пьянства. Только боюсь, в ней жить будет некому, разве что китайцы придут.

Источник